13 Июня 2019
18

У каждого вида спорта есть свои очевидные звёзды: те, которых показывают по телевизору, кого обожают толпы поклонников. И есть люди, имена которых мало что говорят широкой публике, но именно они пользуются признанием в кругу спортсменов, тренеров, журналистов...

В лыжных гонках один из таких людей — Егор Сорин. В прошлом бывший элитный лыжник, он сделал плавный переход к тому, чтобы стать помощником Маркуса Крамера, тренера сборной России. Сорин всегда находится на лыжных трассах и лично наблюдает за спортсменами.

Но даже когда тренировка заканчивается, рабочий день Сорина далёк от завершения, так как именно он терпеливо отвечает на вопросы иностранных СМИ. Английский язык Сорина на сегодняшний день является лучшим в команде. То же самое можно сказать про его красноречие и подлинное понимание потребностей СМИ (за что он получает особую благодарность).

Весной Сорин получил долгожданное и, по большому счёту, заслуженное назначение — теперь он официально является одним из тренеров сборной России.

— Поздравляем, вы стали тренером сборной России в возрасте 32-х лет. Некоторые критики скажут: «Слишком рано». Другие отметят тенденцию, что самые яркие лыжные звёзды прошлого сезона — едва ли не подростки: Йоханнес Клэбо, Александр Большунов, Стина Нильссон, Наталья Непряева. Должен ли тренер быть ментально близким к подопечным, говорить на их языке и быть в состоянии объяснить разницу между Instagram и Snapchat?

— Возраст — не проблема для тренера. Да, традиционно в нашем спорте тренером сборной является тот, у кого много опыта и комплект разнообразных сертификатов. Но сейчас в международном спорте много молодых людей, которым в рекордные сроки удалось перейти от бытности спортсменом к тому, чтобы стать отличным тренером. И да, я считаю, что в определённых ситуациях мой возраст является полезным при работе со спортсменами.

Также нужно помнить, что для того, чтобы стать одним из тренеров национальной команды, нужны серьёзные амбиции. Тренеру региональной команды платят почти столько же, но к нему привлечено гораздо меньше внимания, и оценивают его куда менее жёстко.

— Вы работали помощником Маркуса Крамера, одного из ведущих специалистов в лыжных гонках. Чему вы научились?

— Я очень благодарен Маркусу за множество вещей, но в первую очередь за то, что он открыт и отзывчив. С Крамером меня познакомил Александр Легков, и я сразу понял, что это отличная возможность — учиться у топ-тренера. Более того, главного тренера, который представляет совершенно иную философию обучения. Я делал много разных вещей, чтобы помочь Маркусу: от создания видеофильма до анализа, планирования и проведения тренировок. И, конечно, тогда существовал языковой барьер — многие лыжники в нашей группе поначалу не говорили по-английски, а Маркус не говорил по-русски. Мне пришлось много переводить. Но в прошлом году английский ребят и девчонок чуть улучшился, и они могли напрямую общаться с Маркусом или должностными лицами из FIS.

Ещё одна вещь, которую я должен рассказать о Маркусе — то, что он действительно единственный в своём роде. Обычно когда у спортсменов что-то идёт не так, они чаще всего обвиняют тренера. Ведь не каждый спортсмен, который тренировался у Крамера, стал Устюговым и выиграл пять медалей в пяти гонках чемпионата мира. У некоторых не получилось, но ни один никогда не обвинял его в недостатках. Даже те, кто покинул группу, всегда были благодарны.

Это может быть связано или не связано с одной важной стороной личности Маркуса Крамера: он может публично признать свои ошибки. Спортсмен и тренер должны быть в состоянии признать и исправить ошибки, если они были сделаны.

Я многому научился (по крайней мере, надеюсь на это) и у другого тренера сборной России, Юрия Бородавко. Методы Бородавко и Крамера различны, но оба работают: посмотрите на Александра Большунова и Дениса Спицова в этом году, посмотрите на Наталью Непряеву! Это сложная задача, но очень интересная — объединить лучшее из их подходов с моими собственными идеями.

— Ваш английский — лучший среди российских тренеров и лыжников. Как это влияет на процесс?

— Я счастлив, что потратил достаточно времени и усилий на изучение английского языка (смеётся). Разумеется, это сокрушает барьеры и упрощает общение. Например, несколько недель назад я поехал с Большуновым в знаменитый Олимпиятоппен в Тронхейме. Он прошёл серию тестов, а я получил возможность поговорить с учёными и специалистами ведущего исследовательского центра Норвегии по элитному спорту. Они действительно знают своё дело.

— Какие сборные опережают все остальные, когда речь идёт о тренировочных методах? Что можно у них позаимствовать?

— Шведы и, конечно же, норвежцы. Они на несколько шагов впереди всех. Например, мне нравится, как они проводят микроциклы с высокой интенсивностью. Шведы же опережают всех в таких вещах, как моделирование конкретных гонок на лыжероллерной беговой дорожке, использование нескольких камер и экранов, чтобы спортсмен мог наблюдать за своей техникой и исправлять её.

— Каждый в лыжном мире знает вас как «тренера, который всегда тренируется сам». Иногда со своими спортсменами, иногда самостоятельно. Но вы не одиноки — например, Йостейн Виньеруй всегда катается на лыжах с Масгрейвом, Янгом и остальными из британской команды. Считаете ли вы, что все должны двигаться к этому, чтобы тренер был партнёром по тренировкам?

— (смеётся) Да, особенно поначалу многие спрашивали, кто этот парень, который всегда тренируется, но не бегает гонки. Тренируясь в группе спортсменов, я получаю гораздо лучшее представление об интенсивности, сложности, скорости восстановления и других вещах, которые в конце концов и решат, кто победит, а кто нет. Да и спортсмены тоже любят видеть, как тренер занимается и устаёт вместе с ними. Нужно также помнить, что даже в группе спортсмены часто получают индивидуальные задания. И трёх-четырёх-часовая тренировка в одиночку совсем не то же, что со спарринг-партнёром! Сначала я часто тренировался с Легковым, и он очень ценил это.

— Легков и Устюгов, возможно, являются наиболее успешными российскими лыжниками последнего десятилетия. Трудно ли работать не просто с амбициозным лыжником, а с тем, кто уже много выиграл и имеет все основания гордиться собой и своими достижениями?

— Это можно назвать и вызовом, но можно и уникальной возможностью: изучить их режим, психологию и другие вещи, превращающие рядового лыжника из элиты в чемпиона. Самое главное, что я узнал — все они очень разные. То, что работает с одним, может испортить другого. Нужно точно настроить их, как мастер настраивает скрипки Страдивари — только тогда это сработает!

Примеры? Крюков и Устюгов отлично чувствуют свои организмы в течение соревновательного сезона — и нельзя пытаться убедить их делать то, чего они не чувствуют. В этом смысле для самих себя они лучше любого тренера. Другие, наоборот, могут быть нерешительными и неуверенными, и нужно помогать им контролировать свои тренировки, много разговаривать с ними, объясняя, что нужно делать и почему.

В любом случае, на данный момент меня больше интересует работа с молодыми лыжниками — нужно научить их слушать и контролировать свои тела, научить понимать новый тренировочный режим, объяснить, почему нужно делать именно так, улучшить их технику и поработать над психологией.

— С каким типом лыжника вы никогда не согласитесь работать?

— Я настроен очень скептически, когда слышу, что у какого-то спортсмена возникают проблемы с тренером. Ведь конечная задача тренера — «подобрать ключ» к этому спортсмену. Единственный тип спортсмена, который мне очень не нравится — тот, кто доволен тем, что просто находится в национальной команде. За него платят, но он не стремится к победе.

Источник — Dailyskier.com
Автор - Валерия Кукалева

Личный кабинет
Вам будет доступна история публикаций, управление статьями.
Ваш логин
Ваш пароль
Вопросы и предложения